Размер шрифта
О лоббизме, проблемах аграрного рынка и трендах водочного бизнеса Народный депутат и почетный президент группы компаний «ОЛИМП» Павел Климец рассказал в интервью «Акцизу».
«Акциз»: С момента повышения акциза на спирт прошло 5 месяцев, что за это время произошло с водочной отраслью страны? Оправдались ли те печальные прогнозы?
Павел Климец: Вопрос в том, у кого какие были прогнозы. Что касается моей личной оценки, то ситуацию в отрасли можно охарактеризовать фразой «Больной скорее жив, чем мертв». Водка с полок не исчезла, каждая семья может приобрести к Новому году ликероводочную продукцию. На вид все нормально, но на самом деле тенденции рынка негативные. За год вдвое уменьшилось количество лицензий, выданных на производство ликероводочной продукции. Часть предприятий просто вылетает с рынка. И если такое падение продлится в следующем году, производителей водки можно будет «пересчитать на пальцах». Ведь раньше водочников в Украине было около двухсот, а сейчас – около 30. Об этих цифрах стоит задуматься. Несмотря на заявления налоговой администрации о выполнении планов, я очень сомневаюсь, что в следующем году поступления от акцизного сбора будут сравнимы с аналогичными поступлениями прошлого года. Очень часто люди не понимают, что такое акциз. Акциз - это налог, который платит население. Не производитель платит акциз, он выступает оператором по покупке и поклейке акцизной марки. Сегодняшняя ситуация показывает, что население с трудом платит за акцизный сбор. А торговля в сентябре-декабре живет самые сладкие месяцы. Поэтому цену этому акцизу мы увидим лишь в начале следующего года, сейчас же судить рано. Я думаю, что ситуация будет не самая лучшая на фоне упавшей покупательской способности и захлестывающего контрафакта. Я уже не говорю о политических кризисах, которые наравне с гриппом влияют на водочный рынок очень сильно, как бы не парадоксально это звучало. Ритейл жалуется, что снизился средний чек. А цена на уровне 18 грн за бутылку - для населения все же высока. Пока в стране существует оборот нелегального спирта, самогоноварение (что для нашей страны традиционно), водочники будут переживать непростые времена. И компании, как никто, это понимают. Иной раз чиновнику, сидящему на 10 этаже Кабмина очень тяжело понять: 18 грн за бутылку водки - это много или мало?
«А»: В своем законопроекте №5251-2 вы предлагаете снизить акциз на этиловый спирт с 34 до 27 грн. Какова дальнейшая судьба этого документа? Какова вероятность его рассмотрения и принятия?
П.К.: Понятно, что документ не будет принят в этом году. Но действовать нужно. Сейчас говорят о повышении акциза, потому что бюджет наполнять нечем и это политически выгодно. Мы же пытаемся создать обратный тренд – экономически обоснованный подход. Возможно, сейчас нас будет и тяжело услышать, но мы не теряем надежды.
«А»: Как председатель Донецкого банковского союза, вы планировали внедрить прямые инвестиции под гарантии банков, которые должны были заменить кредитование в какой-то мере. Увенчались ли эти попытки успехом?
П.К.: Любой кризис приходит и уходит, и мы рассматриваем это как одну из новых услуг в банковском бизнесе. Поскольку по большому счету, люди, забравшие свои депозиты, в большинстве случаев не понимали, как работали их деньги. Если человек положив депозит, будет понимать, куда идут его деньги, как они работают, это обеспечит ему спокойствие. В ряде случаев те, кто давал деньги в банк не одобряли тех направлений, которые банк кредитовал. Прямые же инвестиции под гарантии банков не будут лишними.
«А»: Когда, по вашим прогнозам, может восстановиться кредитование бизнеса?
П.К.: Когда население понесет в банк деньги и восстановится доверие к банковской системе. Банк – это организация, которая берет у населения деньги, и отдает их населению. По какой цене принести деньги, по такой же и получите кредиты. Маржа небольшая – до 5%. Кризисные периоды случались и раньше, но они всегда заканчиваются. У людей небольшой выбор – инвестиционные возможности ограничены двумя направлениями – банком и недвижимостью. Рано или поздно люди понесут деньги в банк, просто им необходимо время.
«А»: Могут ли отечественные водочники перенести свое производство в Россию, где бизнес-климат более благоприятен? Не рассматривает ли такой вариант развития событий корпорация «Олимп»?
П.К: Это легче сказать, чем сделать. Не 1941 год же, чтобы на Урал выезжать. Наша компания этого не планирует. В Украине у нас один из лучших заводов, который успешно развивается. Кроме того, у нас есть и винно-коньячный завод в Бахчисарае, на который у нас большие планы.
«А»: В поиске бюджетных денег правительство обращается «за помощью», как правило, к табачникам и водочникам, повышая акциз. А вот пивоварам удается миновать этой участи. Почему так происходит? У них сильное лобби?
П.К.: Во-первых, их не минует эта участь – все-таки недавно акциз на пиво повысили. Во-вторых, к пивоварам у власти подход такой же, как и к водке. И зная, как у нас повышают акциз – беря в расчет «среднепотолочный коэффициент», можно сказать, что пивовары возмущены тем же, чем и мы – огульным повышением акциза под политическую подоплеку. Есть же известный пример – около 10 лет назад правительство Пустовойтенко подняло акциз в 2,5 раза – с 3 ЕКU до 7, а потом откатились до 2,5 ЕКU через буквально полгода. Повышать можно, вопрос в том, кто и сколько за это будет платить и готовы ли вообще платить.
«А»: А по каким критериям меряется лобби – у кого оно сильное, у кого нет?
П.К.: Это такая сфера, где замеры сделать сложно. От правового нигилизма страдают все. Кто больше пострадал или увернулся от ударов правительства – вопрос риторический. Мы все заложники ситуации и плывем в одной лодке. Я не думаю, что у пивоваров лучше лобби. Хотя, может причина в том, что игроки пивного рынка – западные компании. Видимо Западные посольства занимаются эффективно своей работой, пишут много и качественных писем, а у нас, как известно зарубежных ценят больше чем отечественных.
«А»: Но ведь табачные компании тоже имеют западные инвестиции?
П.К.: Видимо, их это не спасло или курить «вреднее», чем пить.
«А»: А вы считаете себя лоббистом?
П.К.: Когда человек занимается чем-то правильным и нужным, я не считаю, что это плохо и не важно, в таком случае, как это называется. Лоббизм можно воспринимать как с негативным, так и с позитивным контекстом. Я считаю себя положительным лоббистом. Ведь разве плохо когда депутат или группа депутатов отстаивает право населения покупать продукты по умеренным ценам. Очень часто депутаты защищают не свои интересы, а здравый смысл. У многих депутатов-защитников водочной отрасли нет своего бизнеса.
«А»:Обязательно ли, чтобы лоббировать интересы отрасли, нужно находиться во власти?
П.К.: Всегда часть депутатов, той или иной фракции, недовольны определенными решениями правительства или парламента. Партийная дисциплина вынуждает их быть лояльными. Вот пивное лобби сегодня находится в провластной коалиции, и тем не менее, даже они не смогли удержать ситуацию в своих руках. Я не против повышений акциза, но необходимо делать это аккуратно, так, чтобы люди согласились его заплатить. На калькуляторе можно посчитать цифры с любыми нулями, но вот превратить их в деньги тяжело. А что касается, нужно ли находиться во власти – не обязательно. Важнее чтобы любая власть слышала производителей независимо от того депутаты они или нет.
«А»: Какие способы эффективны для донесения власти мнения бизнеса – митинги, круглые столы, другое?
П.К.: Сложный вопрос. Тяжело сказать, что влияет на определенные решения власти. Это могут быть и лунные календари, и количество звезд на небе или вдруг, какие-то грамотно составленные аналитические записки. Даже тот же Сергей Терехин, несмотря на то, что он депутат от фракции БЮТ, хорошо разбирается в проблемах водочников и в хорошем смысле, лоббист отрасли. Он – автор закона о поэтапном повышении акциза на протяжении 5 лет. Но его не услышали и решили сделать «пятилетку за два года» как в советские времена. К сожалению, разговоры о повышении акциза продолжаются и сегодня. И если рост акциза до 50 грн за литр 100%-ного спирта все же произойдет, легальный водочный рынок сократится вдвое.
«А»: Есть предложение и до 84 грн за литр 100%-ного спирта поднять…
П.К.: После 50 грн станет уже все равно, хоть 80, хоть 100…Потерь для отрасли уже будет не вернуть. Нам часто вверяют, мол, в Норвегии или Бельгии высокий акциз, в других странах… Но почему-то все забывают упомянуть, что там и средняя зарплата другая и потребление водки гораздо ниже. Меня часто спрашивают – сколько стоит бутылка водки в США? Я отвечаю – 15 долларов. А мы продаем по 1 доллару. Мне говорят – так вы можете стать богатыми людьми! Но пока наша водка доедет, пройдет таможенные процедуры, ее цена тоже достигнет отметки 15 долларов…
«А»: Кого еще в Украине можно назвать водочным лоббистом?
П.К.: Тяжело не работая с рынком, понимать его проблемы. Только люди, которые понимают тот или иной бизнес могут в полной мере понимать положение вещей. Тем не менее, я могу назвать вообще грамотными специалистами, разбирающимися в налогах и в частности в акцизе нынешнее руководство ГНАУ: Сергея Буряка, Вадима Кайзермана, Александра Буханевича. Люди, которые видят каждый день акцизные поступления и работают с этим налогом, являются хорошими аналитиками. В Верховной Раде, кроме Сергея Терехина никого не могу назвать. В Министерстве финансов я общаюсь в основном с заместителем Министра финансов Денисом Фудашкиным. Он очень неплохой специалист, хоть и никогда не работал с производством «крепкого алкоголя». Но принимает ли он решения, тяжело сказать. Главное, чтобы специалисты участвовали в принятии решений, а не просто советовали и консультировали. Иначе теряется их роль как специалистов.
«А»: Как сегодняшняя власть относится к водочной отрасли – как к дойной корове, как к производителям вредной продукции или как к нормальному сектору экономики?
П.К.: Полноценного диалога нет. Хотя какие-то комментарии «горячих голов» иногда доходят до Правительства. Свою позицию нужно доносить активнее, поскольку сейчас наблюдается «полу-коллапс» отрасли, а компании лениво и полуинерционно подходят к этой проблеме.
«А»: Значит, власть сейчас агрессивнее? Что бизнес может все же сделать, для того, чтобы быть услышанным властью?
П.К.: Наверное, не хватает отрасли организованности, ведь в любой проблеме нужно винить только себя. Недоделали, недодумали, недостучались, я бы сказал даже недообъединились. Как на войне – даже конкуренты ситуативно должны объединяться против общего врага.
«А»: Вас часто называют «водочный барон». Вы сами себя считаете себя таковым, или может быть, уже причисляете себя к аграриям, поскольку работаете в комитете по вопросам аграрной политики и земельных отношений?
П.К.: На производство водки и спирта идет большая часть зерна тех сортов, которые используются и в пекарном деле. Так что производство водки можно без сомнения назвать аграрным бизнесом. Всегда производство водки считалось не совсем прозрачным бизнесом. Но непрозрачность можно найти во всем – в производстве макарон, водки или как сейчас – лекарств. Водочный бизнес – очень непростой, и, не зря количество лицензий на производство ЛВИ уменьшается, а не растет. Сложно выходить на этот рынок, особенно сегодня. И ЛВЗ, которые не могут произвести более миллиона продукции, обречены. С точки зрения «зачистки» рынка для больших компаний – это хорошо. С точки зрения социальной – плохо. Часть государственных водочных заводов давно закрылась и уже никогда не будет работать. Застрагивая вопрос управления госпредприятиями (в частности на примере концерна «Укрспирт», да и других), можно сказать, что они как чемодан без ручки для страны – и нести тяжело и бросить жалко. А я да, наверное, промышленник и аграрий больше чем водочник.
«А»: У вас не только водочное направление, вы построили технопарк в Малиновке, какая цель преследовалась при этом? Вы не просто водочник, вы- промышленник!
П.К.: Ну я же барон! (Смеется – ред.) Технопарк в Малиновке еще можно назвать кластером – группа предприятий, которые сосредоточены в определенном месте и производят продукцию одного направления. Так, например, «Мерседес» - это типичный кластер. Штуттгард – это город-кластер. Нечто подобное нам удалось создать в селе Малиновка Харьковской области. Это своего рода аграрный кластер – достаточно сложный и дорогостоящий, с разными акционерами. Если компания, к примеру, владелец водочного завода, то по стекольному предприятию у компании есть партнеры. Заводы стыкуются в рыночном режиме. И если, например, завод «PRIME» посчитает, что выгоднее покупать бутылку не на Малиновском заводе, а на другом – от купит ее там. Кстати, я читал недавно комментарии одного аналитика из Фонда Эффективного Управления Рината Ахметова, который идею кластеров как таковых активно развивает и считает, что для некоторых регионов Украины это выход из положения. Я думаю, что очень хорошо, что мы об этом говорим и горжусь тем, что у нас (У Олимпа - ред.) он уже есть. Все наши площадки очень современные. Несмотря на то, что такая форма бизнеса очень эффективна, у всех есть проблемы и мы не исключение. Высокие кредитные ставки, задолженности супермаркетов и.т.д. Рассрочка платежей ритейла – 90-150 дней это очень много. И если страдают от этого крупные компании, то что модно говорить о мелких? Они просто туда не заходят.
«А»: По поводу мелких производителей, что их ждет, учитывая постоянное повышение акциза?
П.К.: Есть анекдот. Сын спрашивает у отца: «Папа, а что такое кризис? Это когда нет денег и работы?», а отец ему отвечает: «Да нет сынок, это у богатых так, а нам просто конец». Поэтому я думаю, что части предприятий просто конец. Рынок - жесткая штука, но, тем не менее, при сниженном акцизе какие-то шансы у них оставались, теперь же – нет.
«А»: Над какими вопросами вы работаете в данный момент? Какие проблемы бизнеса требуют скорейшего решения?
П.К.: Я думаю о реформировании сельского хозяйства. Вообще, сельское хозяйство – закостенелая отрасль, которая всегда развивалась экстенсивно. «Колхозно-совковая» психология и действия государства привели к тому, что в некоторых отраслях у нас просто страшная ситуация. Ну как в стране, которая позиционирует себя как аграрная и собирается накормить весь мир, поголовье так сказать «отечественного» скота по количеству можно сравнить с количествами во времена Голодомора. При наличии такого количества плодородных земель, в наших супермаркетах и на рынках из пяти головок чеснока - четыре родом из Китая. Это не смешно, а действительно «вскрывает» вопросы к менеджменту по вопросам АПК и к Правительству в первую очередь. Министру АПК, которого я лично глубоко уважаю, вручают орден – и вопрос, самое ли это правильное решение.
«А»: Тоесть, здесь нужна революция?
П.К.: В определенной мере да, но «бархатная революция». Революция нужна в определенных точках. Вот наш кластер в Малиновке – это революция. Если бы было таких 200, 500 предприятий, это была бы революция. Например, я был в Корее, где, безусловно, есть специфика и свои проблемы. Но, тем не менее, там государство занимается системно сельским хозяйством. У нас же фермер часто и до рынка-то не доходит. Перекупщик «не дремлет». Иной раз, условно, мы можем купить картофель по 5 грн. на рынке, а реальная его цена – 2 грн. Разница – дистрибуционные расходы. А в Корее оптовые рынки – это огромные комплексы, инвестиции в которые составляют 200-300 млн долларов. И, как правило, эти государственные деньги. Поскольку такие проекты не окупаются, зато дают тенденцию снижения цены и доступ на рынок для мелкого и среднего фермера или предпринимателя. В Украине же для таких проектов Правительство не выделяет деньги. Оно выделяет, но в какое-то другое место. Конечно, все сразу реформировать не получится. Но необходимо искать «болевые или реперные точки». Например, в водочной отрасли такой точкой является концерн «Укрспирт». Опять же, независимо от его руководства и отойдя от критики конкретных чиновников, стоит сравнить эту ситуацию с демонополизацией водочного производства. Разве есть сегодня у водочного бизнеса какие-то проблемы с модернизацией оборудования? Нет. А у спиртзаводов есть. Государственная монополия на спирт – это же наша «большая жемчужина» (смеется – ред).
«А»: Говорят Вы суд выиграли у госконцерна «Укрспирт», по делу о том, что Вы назвали на Комитетских слушаниях его «старой, дырявой кастрюлей»?
П.К.: ну да, значит правду сказал (смеется - ред)
«А»: Какие ваши увлечения, хобби?
П.К.: Я собираю кружки (чайные – ред.). Много езжу, привожу такие сувениры из разных стран. Спорт люблю. Особых пристрастий у меня нет. На любое увлечение нужно время, а у меня его мало. Жить на работе, конечно, не хочется, поэтому много езжу с семьей, ведь у меня трое детей и я стараюсь проводить с ними как можно больше времени.
«А»: Что вы пожелаете читателям, стране?
Также на эту тему
П.К.: Как почетный президент ГК «Олимп» хочу пообещать всем, что страна не останется без качественной и по возможности недорогой продукции. А как народный депутат хочу сказать, что дно кризиса пройдено и начался подъем, пусть он и не сильно виден. Хочу пожелать, чтобы в 2010 году эти волны и колебания, которые нас беспокоят – кризис, выборы и так далее, - оказались не цунами, а легкой зыбью. Самое главное в жизни – это люди, особенно близкие. И, конечно, здоровья всем!
Беседовала Ксения Пасечник, "Акциз" №12