Размер шрифта
В апреле прошлого года комбинат «Приднепровский-Злагода» разорвал договор с регистратором ООО «Днепр-Реестр». Последний должен был передать реестр акционеров комбината другому регистратору, однако возвращать реестр отказался. Далее последовало силовое вторжение вооруженных людей в форме сотрудников налоговой милиции, которые пытались забрать документы, касающиеся деятельности предприятия. В тот раз работники завода отстояли комбинат, после чего противостояние продолжилось уже в судебных учреждениях.
По тогдашним заявлениям собственника предприятия Виктора Веретенникова, за нападениями на комбинат стоят компании «Приват-Сток-Сервис» и «Славутич-Капитал», входящие в структуру бизнес-группы «Приват». Чем закончилось это противостояние, рассказал интернет-изданию «Ежедневник Инвестора» собственник предприятия Виктор Веретенников.
Виктор Александрович, чем закончилась попытка так называемого рейдерского захвата комбината «Приднепровский-Злагода»?
Борьба длилась с мая по декабрь прошлого года. В результате, мы победили – захват не удался. Во многом это произошло благодаря трудовому коллективу. Особенно отличились наши женщины – они у нас боевые! Когда вооруженные люди пытались захватить документы в бухгалтерии, они попросту вытеснили здоровенных вооруженных мужиков и отобрали у них мешки с документацией. Потом было более десятка судов. Но не один из них наши оппоненты не выиграли. Кстати, ситуация на предприятии нашла свое отражение в моем романе «Заграва», над которым я работал как раз в период рейдерской атаки.
Получается, вам удалось отстоять «Приднепровский» исключительно за счет поддержки трудового коллектива?
Не только. Мы пользовались активной поддержкой городской общественности Днепропетровска. Практически все СМИ оказались на нашей стороне. Везде мне давали бесплатно эфиры. Плюс поддержка со стороны народных депутатов. Когда обратился к ним за помощью, многие включились в эту борьбу. Больше всех, помощь оказывал Юрий Кармазин, помогал Иван Кириленко.
А в других органах государственной власти искали поддержку?
Секретариат президента включался в процесс. Я встречался с главой этого ведомства Виктором Балогой. Меня поддерживал Кабмин, многие мои товарищи занимают в правительстве ключевые посты. В частности, Николай Онищук.
И давно вы были знакомы с Виктором Балогой?
Лично его не знал. Я бы сказал, что больше он меня знал. Когда к нему обратился, он сказал, что много слышал обо мне, назвал известным в Украине человеком.
Как раз в самый разгар конфликта, вы вступили в «Единый Центр», а ваш сын стал председателем городской организации в Днепропетровске. Есть какая-то связь между нападением на комбинат и вступлением в ЕЦ?
Вступление в ЕЦ стало одним из способов защиты. Но, может быть, мы так и не поступили, если бы в организацию не переходила вся Партия промышленников и предпринимателей Украины (ПППУ), в которой мы ранее состояли. Просто так совпала, что на том момент вся структура ПППУ перешла под крыло ЕЦ. А сын Андрей возглавил городскую организацию ЕЦ, так как ранее был председателем парторганизации ПППУ.
Почему вы решили вдруг поменять регистратора?
В прошлом году группа «Приват» захватила днепропетровский радиозавод. А там находилась фирма-регистратор ООО «Днепр-Реестр», где были документы об акционерах комбината. Обманом они вынудили подписать некоторых акционеров доверенности, согласно которым представители «Привата» могли представлять их интересы в суде.
В разгар конфликта вы заявляли, что вы и ваша семья владеют 82% акций предприятия. На сегодняшний день что-то изменилось в структуре собственности?
Произошли незначительные изменения. Теперь нашей семье принадлежит где-то 85%
А какова доля бизнес-группы «Приват»?
После того, как отдали документы, они тут же продали акции по номинальной стоимости. Им принадлежало около 1 % акций. После неудачного «приватовского» захвата, никто более не покупает наши акции. На собрании акционеров мы приняли решение, что сам комбинат теперь имеет право выкупать собственные акции, что мы и делаем.
Много акционеров имеют пакеты, превышающие один процент?
Ни одного. Есть даже такие акционеры – юридические лица, которые уже давно не существуют, или были перекуплены по 3-4 раза. То есть выкупить эти акции уже практически не у кого.
С представителями «Привата» в разгар борьбы приходилось встречаться?
Нет. Борьба шла через прессы и суды.
Как конфликт сказался на коммерческой деятельности комбината?
Как это ни удивительно, но попытка захвата привела к росту экономической деятельности. Население, особенно в Днепропетровске (здесь в своем секторе мы занимаем около 70% рынка), проявили чувство патриотизма и солидарности с предприятием. Вследствие чего, наблюдался рост продаж нашей продукции.
Не секрет, что это уже не первая попытка забрать предприятие. В свое время подмять под себя комбинат хотел Павел Лазеренко, не смотря на то, что вы входили в состав его партии «Громада».
Да, предпринимались попытки, возбуждались уголовные дела. Тогда еще прокурором был Владимир Шуба. Но я не был членом «Громады». Просто меня беспартийного перед выборами включили в список партии, так как я имел высокий рейтинг по Днепропетровску.
Соответствуют ли действительности слухи о том, что к вам поступали предложения о продаже комбината от Романа Абрамовича?
Действительно, в 2002 году ко мне в холле киевской гостинице «Москва» обращались два человека. Но я тогда отказал им.
Они сказали, что представляют Романа Абрамовича?
Нет. Однако мы уже позже вычислили, что предприятие, которое они представляли, относиться к группе Абрамовича.
Кому в свое время предлагал вам продать свои акции Вадим Чагаровский, нынешний глава «Терра Фуд», а тогда еще - директор молокозавода «Галактон»?
Конкретно он не говорил от кого именно, так как я не вступал в переговоры. Насколько я понял, от кого-то из российских акционеров «Галактона». Комбинат «Приднепровский» - это мое детище, я его создавал с нуля. Мне принадлежит бренд «Злагода». Когда в 1992 году принимали первый закон об акционерных обществах, у меня уже было первое АО в Украине. В итоге закон об АО был принят на базе устава комбината «Приднепровский» (который мы сами разработали исходя из опыта зарубежных стран) и просуществовал вплоть до прошлого года.
Сейчас принимаете участие в оперативном управлении предприятием?
Я являюсь действующим президентом акционерного общества. Отвечаю за стратегические решения и развитие предприятия.
Какую зарплату сегодня получает президент комбината?
В два раза больше, чем средняя зарплата по предприятию. Если вас сильно это интересует – 6 тысяч гривен.
Как экономическая нестабильность отразилась на деятельности предприятия?
С начала октября прошлого года наблюдалось падение на 20%, а на некоторые месяцы и на 25 %. Однако уже в июле мы вышли на уровень прошлого года. Бизнес в основном ведем за счет оборотных средств. При этом, видя наши показатели, банки - Райффайзен Банк Аваль, Укрэксимбанк - вновь стали кредитовать нас. Сейчас возобновили реконструкцию цеха детского питания – это эксклюзивная продукция для детского питания в стеклянных градуированных бутылочках.
С какими экономическими показателями закончило предприятие первое полугодие?
Сработали почти на ноль. Вместе с тем, мы не сократили своих людей, сохранив коллектив.
Зачем вам непрофильное направление бизнеса – производство теле- и кинофильмов?
Оно вообще приносит сейчас прибыль?
Я больше выступаю, как продюсер. Есть своя студия, которая занимается монтажем, а фильмы снимаем в арендованных павильонах «Укртелефильма», студии им.Довженко. По деньгам мы выходим на ноль. Зато выигрываем на имидже - продвижении торговой марки «Злагода».
Нет желания вернуться в политику?
Также на эту тему
Я и первый, и четвертый созыв попадал в стены Верховной Рады по мажоритарной схеме, то есть меня выбирал народ. Когда выборы стали проводить по партийным спискам, мне стало не интересно. В тоже время, если произойдут изменения в выборном законодательстве, согласно которому выборы будут идти из регионов, а не по велению председателей партий, не исключаю своего возращения в Раду. Уверен, что Днепропетровский регион меня сразу же выдвинет.
Дмитрий Орлов специально для "Ежедневника Инвестора"